Главная

   Регистрация

   Правила

   Добавить историю

   Чат

   RSS новости

   Связь

Главная
Регистрация
Правила
Добавить историю
Чат
RSS новости
Связь
Страшные истории слушать и читать

Страх »

Князь мятежных духов

Дата: 4-02-2015, 14:07 |

Князь мятежных духов


Я никому и никогда об этом не рассказывала.
Когда мне было двенадцать лет, одна из школьных подруг отозвала меня в сторонку на большой перемене и возбужденно прошептала: мол, к ней в руки попала странная тетрадь, по всей видимости принадлежавшая ее прабабке, умершей на днях.
– Я с бабкой почти не общалась. Есть какие то смутные воспоминания из детства… Но последние годы она была совсем плоха: ничего не видела, не слышала и не соображала. Я ее побаивалась. И вот она умерла, и моя мать поехала разбирать ее вещи, и меня с собою взяла. Убираться было легко: почти все в мусор. Бабка до девяноста лет дожила, но ничего хорошего не нажила – сплошная ветошь. Но мать боялась пропустить какие нибудь фотографии. А мне было скучно. Ну я и просматривала тоже бабкины бумажонки. Надеялась открытку найти или брошку. И вот попалась мне тетрадка эта, я ее машинально положила в сумку. Думала, что рецепты. А там… Сама посмотри.
С этими словами она извлекла из портфеля довольно толстую тетрадь неряшливого вида – картонная обложка вся в каких то пятнах, страницы пожелтели от времени. Я машинально открыла ее – тетрадь была исписана мелким почерком, крайне неразборчивым. Вероятно, это был дневник, который вели много лет подряд, – в начале тетради почерк был округлым, почти детским и очень тщательным, как будто каждую букву выводили старательно и почти медитативно.
К концу тетрадь заполняли небрежно – слова сокращались, буквы стали угловатыми, подпирали одна другую, словно ведение дневника с годами из удовольствия превратилось в привычку. И сам текст выглядел все более путаным – какая то куча мала из каракулей, незнакомых мне символов, каких то похожих на кулинарные рецептов и небрежных зарисовок на полях.
– Что здесь написано? Мне трудно разобрать.
– Я сама с лупой вчера сидела, – вздохнула подруга. – И то половину не поняла. Но прабабка моя колдовать пыталась, факт.
– Да ты что? – У меня загорелись глаза. Мне было двенадцать лет. Мир все еще воспринимался набором сказочных сюжетов, каждый из которых требовал немедленного воплощения.
– Там какие то заговоры, заклинания, рецепты зелий.
– И ты ничего не знала?
– Говорю же – мы не общались толком. Она всегда нелюдимая очень была. А к старости даже родню выносить перестала. Помню, мать на нее жаловалась. Ей было обидно, что даже с ней, внучкой единственной, общаться не хотят… Ну мы знали, что прабабка каждое лето по полям бродит и вроде травки какие то собирает. А зачем травки, куда травки – кто ее разберет.
– Как же это интересно!
Прозвенел звонок, но я и с места не тронулась, и даже наоборот – поудобнее устроилась на подоконнике. Разве можно было сравнить перспективу сдвоенного урока физики и настоящее волшебство, которое я в буквальном смысле держала в руках. Да еще и время было такое – ожидание чуда. Все: и дети, и взрослые – мечтали о сказке.
Это было начало девяностых. Союз развалился, все вокруг выглядели чуть пьяными от внезапной свободы, но никто толком не понимал, как ею воспользоваться. Москва стала похожа на казино – пан или пропал. Можно было за считаные недели сколотить состояние на перепродаже какой нибудь дрянной мелочи китайского производства, а можно было и получить пулю в висок ни за что.
Отец моей дворовой подружки в мае открыл кооператив по пошиву джинсов, а уже в августе рассекал по городу на пусть и подержанном, но все таки «БМВ». Другую мою подругу родители, также внезапно разбогатевшие, вывезли на Канарские острова, и вернувшись, она рассказывала о пляжах с черным песком, деревьях, на которых растут крупные розовые цветы, и вулкане, из жерла которого к небу поднимается тонкая струйка пара.
Мы слушали и не могли понять: воспоминание это или фантазия. Наверное, когда средневековые путешественники возвращались из дальних стран и рассказывали о чудищах земных и морских, толпа внимала им с таким же коктейлем эмоций – жаждой верить в чудо, помноженной на ощущение невозможности.
А еще стала доступной информация. Тонны информации паутиной оплели Москву. Появились какие то странные газеты, у каждой станции метро торговали книгами – на таких развалах можно было найти все, что угодно, от «Домостроя» до «Майн кампф». Один из папиных приятелей, инженер, внезапно вдруг увлекся уфологией, ездил в какие то экспедиции и потом рассказывал нам то об огненных шарах, которые трое суток висели над далекой алтайской деревенькой, то о странном теле младенца, найденном в мусорном контейнере где то в Сибири, – вроде бы, ребенок как ребенок, да только на лбу у него третий глаз.
Тетрадка с заклинаниями отлично вписывалась в этот колорит.
– Давай что нибудь попробуем… Если тут есть рецепты, значит, попробовать можем и мы! – предложила я, осторожно перелистывая странички.
– А ты думаешь, зачем я тебе вообще об этом рассказываю, – усмехнулась подруга. – Я тоже хочу попробовать. Но одна – боюсь. К тому же, тут почти ничего не разберешь. Такое впечатление, что она специально писала карандашом и неразборчиво, чтобы никто другой не воспользовался.
– Странно, что она тогда вообще не сожгла тетрадь. Я читала, что ведьмы всегда точно знают день и час своей смерти. Могла бы и подготовиться. А если не сделала – значит, и против не была.
– Кое что вчера мне удалось понять. Довольно понятный ритуал один есть. Только вот…
– Что? Что? Говори! – возбужденно потребовала я.
– Короче, мы с тобой можем вызвать дьявола. – В тот момент подруга казалась совсем ребенком.
Я же, воспитанная советскими атеистами, слово «дьявол» воспринимала без лишнего пафоса. И даже наоборот – с энтузиазмом неофита. Мне было, в общем, все равно, каким рецептом из тетради воспользоваться и кого «вызвать» – хоть дьявола, хоть гнома, хоть призрак Мэрилин Монро, – лишь бы уклониться от реальности в пользу сказки.
Ритуал был назначен на субботу – мои родители как раз должны были уехать с ночевкой на дачу. Все последующие дни были исполнены волнительных обсуждений предстоящего события. Держались мы деловито, как будто собирались говорить не с дьяволом, а с одноклассником, приглашенным на чай. Хотя, разумеется, до конца и не верили в то, что запланированное возможно. Это было что то вроде игры, увлекательной и страшной.
В тетрадке указывалось, что нужно очертить мелом круг, а возле круга – нарисовать треугольник. В треугольник же – поставить зеркало из темного стекла, так, чтобы удобно было в него смотреть. И что дьяволу непременно нужно сделать подарок – иначе он не явится. Что то милое сердцу – то, по чему будешь тосковать.
Ровно в три часа утра нужно было зажечь единственную свечу, и больше уже из круга не выходить. Наизусть трижды прочитать заклинание и смотреть в зеркало, ждать. А поговорив с дьяволом, можно приказать ему удалиться, а если не послушает – кинуть в зеркало горсть соли, над которой предварительно прошептать сто раз: «Адонай».
Все предельно просто и понятно – ну, разве что, кроме «зеркала из темного стекла», но мы придумали закрасить обычное зеркало фломастером. Ненадежно и недолговечно – но для короткого диалога вполне хватит. И еще мы так и не решили, что у дьявола спросить или попросить. Все, что приходило в голову, казалось какой то приземленной мелочью. Не пятерку же по геометрии заказывать такому гостю, в самом деле. Посовещавшись, мы решили действовать по обстоятельствам. Вот придет он, если придет, вот заговорит с нами, если заговорит, – тогда и придумаем, что делать дальше.
И вот до ночи, которую мы обе с таким волнением ждали, осталось всего чуть чуть – несколько заполненных школьными буднями часов.
В пятницу, после уроков, подруга отозвала меня в сторонку. Она была взволнована и бледна. И прятала взгляд. В руках ее была бабкина тетрадь. Подруга еще не заговорила, но я уже поняла, что она испугана и принимать участие в ритуале не будет.
– Мне приснился сон, страшный такой, – виновато прошептала она. – Вроде как я совсем одна, в лесу, ночью. И за мной бежит кто то… Я даже не видела, кто, но точно знала, что это темная и древняя сила, по сравнению с которой я – мельче песчинки. Наступает сзади, огромной темной волной, и вот вот проглотит меня. И я спиной чувствую эту волну – она обжигает холодом. Мне никогда не снились такие сны – это все было как будто по настоящему!
– Да ерунда, – неуверенно подбодрила подругу я, – ты просто перенервничала.
– Думай обо мне, что хочешь, но я не могу. – Губы ее скривились, а в глазах была тоска. – Ну не могу и все. И тебе не советую. Может быть, еще в тетрадке покопаемся и что то другое выберем?
– Вот уж не думала, что ты такая нервная, – подзадорила я, в надежде, что ее жажда конкуренции с собственной темной стороной, давшей слабину, окажется сильнее бессмысленных древних страхов. – Мы же столько готовились. Так нечестно. Я настроилась.
Но подруга была непреклонна.
Отсутствие компании убило половину очарования предстоящего мероприятия, но я все же решила пойти до конца. Дождалась полуночи, с педантичностью отличницы нарисовала треугольник и круг.
В качестве жертвы дьяволу я решила предложить единственную вещь, которая была куплена на заработанные мною деньги. На нашей даче выдался яблочный год, и родители мои лопатой сгребали упавшие плоды в ведра и относили в компостную яму. Я же крутилась у них под ногами и выбирала яблочки посимпатичнее, а потом сложила их в мешок, на велосипеде доехала до рынка у станции и продала кому то, а на вырученные деньги купила там же, на станции, тонкое серебряное колечко в виде обхватывающей палец змеи. Очень оно мне нравилось.
Усевшись в круг, я настроилась, помолчала, закрыв глаза, а потом произнесла заранее заученные слова:
– Император Люцифер, князь и господин мятежных духов! Заклинаю тебя покинуть твое обиталище, где бы оно ни находилось, дабы прийти ко мне и говорить со мною. Повелеваю тебе и заклинаю тебя: явись, не издавая шума и зловония, и голосом ясным и внятным в точности ответь на все, о чем я тебя спрошу, если же не исполнишь всего, будешь предан на вечную муку. Да будет так.
Ничего не произошло – что я, собственно, и ожидала. Вот была бы рядом подруга – мы бы сварили какао, вместе стерли бы круг, обсудили бы все. И никакого разочарования не было бы.
Не зная, что делать дальше, можно ли уже выйти из круга, я еще раз повторила слова, а потом и еще.
И вдруг в окно постучали. Несколько раз. Аккуратно так, негромко, расслабленным кулаком – незнакомец, который хотел попасть внутрь, был вежлив и не хотел никого напугать. И может быть, не напугал бы – только вот квартира моя находилась на двенадцатом этаже.
Любопытство было сильнее испуга, к тому же я находилась в том возрасте щенячьей самоуверенности, когда инстинкт самосохранения не работает. Забыв о ритуале, круге, князе мятежных духов, я на цыпочках подкралась к окну. Никого. Подумав, не без труда отодвинула щеколду, потянула на себя раму, высунула голову… Никого. Только ночь за окном – тихая, темная, беззвездная.
Так и не пришел ко мне Люцифер.
Но самое интересное – колечко змейка на следующий же день где то незаметно соскользнуло с моего пальца, потерялось. Странно это было – оно ведь туго сидело, я даже снимала его иной раз с помощью мыла, под струей прохладной воды. И вдруг – как сквозь землю провалилось.
Будто кто то незаметно снял его с моей руки.
Распечатать Просмотров 595 Вернуться назад

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.


При использовании материалов ссылка на источник обязательна.
Copyright © 2012 All Rights Reserved.